На первых порах своего существования государство Тевтонского ордена в каком-то смысле было уникальным. На захваченной немецкими рыцарями у пруссов территории нужно было в короткое время создать то, что в обычном порядке создавалось бы веками: правовую систему, административное деление, церковную организацию — и, прежде всего, новые поселения со всеми полагающимися им правами и привилегиями. Среди этих прав было и право на проведение рынков и ярмарок — основа средневековой городской экономики.
За период с 1230-х годов и до 1525 года на территории орденского государства в Пруссии возникло, по разным подсчётам, от 87 до 96 городов3,15. Хронологически процесс урбанизации распределялся неравномерно: 15 городов было основано в Хелминской земле, 60 — в собственно Пруссии и 21 — в Поморье; из них около 83 центров основал сам орден, остальные — епископы и капитулы16. В период с 1410 по 1466 г. новых городов возникло лишь три; после 1466 года новых городских поселений не появлялось. Основная масса городов — более 90% — занимала площадь менее 10 га (хотя в реалиях тех времён это были вполне «нормальные» и по площади, и по населению города), и лишь шесть из них (Данциг, Торн, Эльбинг, Кульм, Браунсберг и Кёнигсберг) были крупными центрами, входившими к тому же в Ганзейский союз16.
Ниже пойдёт речь о том, как формировалась система рыночного права в городах орденской Пруссии.
Правовые основы: рыночная регалия и городские привилегии
В основе торговой инфраструктуры орденского государства в Пруссии лежало право учреждения рынков и ярмарок — так называемая «рыночная регалия» (нем. Marktrecht, лат. ius fori). Это право в числе прочих регалий — чеканки монеты и взимания пошлин (foris, moneta, toloneis) — было зафиксировано уже в Крушвицком договоре 1230 года8, которым князь Конрад Мазовецкий[1] передал ордену Хелминскую землю[2]. Аналогичная формулировка содержится и в Золотой булле Римини — императорском акте, даровавшем ордену право учреждать рынки и ярмарки (nundinas et fora statuere). Подлинность обоих документов вызывает споры: оригинал Крушвицкого договора не сохранился, и ряд исследователей считает его орденской фальсификацией; Золотая булла Римини при датировке 1226 годом также считается рядом историков более поздним документом (около 1235 г.)1,8. Тем не менее оба источника важны, поскольку в них запечатлелись тогдашние представления о регалиях, на которые орден ссылался при обосновании своих полномочий.
На практике рыночная регалия означала, что право учреждать рынки принадлежало суверену. На орденских землях им выступал орден: городские права, включая рыночные, выдавались как верховными магистрами, так и ландмейстерами Пруссии, а также комтурами на местах. На епископских землях рыночной регалией распоряжались епископы и домские капитулы[3]. Практическую работу по основанию новых поселений выполняли локаторы — подрядчики, нанимавшиеся орденом или епископами для вербовки колонистов и организации застройки; при этом локаторы действовали под контролем орденских чиновников и не обладали правом жаловать какие-либо привилегии (скорее, они сами были получателями особых привилегий). Ни одно поселение, не получившее соответствующей грамоты от того, кто владел регалией, не имело права устраивать рынок или ярмарку.
Основным правовым инструментом для новых поселений на землях ордена явилось Кульмское право (нем. Kulmer Recht, лат. Jus Culmense vetus) — свод правовых норм, впервые закреплённый в Кульмской грамоте 28 декабря 1233 года. Кульмское право в дальнейшем вышло за пределы орденского государства: оно было предоставлено не менее чем 225 городам8 не только в Пруссии, но и в сопредельных польских и литовских землях.
Золотая булла Римини
Золотая булла, изданная императором Священной Римской империи Фридрихом II[4] в марте 1226 года в итальянском городе Римини, стала первым документом, юридически оформившим права Тевтонского ордена на прусских землях, которые, к слову, ещё не были завоёваны орденом. Булла была скреплена золотой печатью — отсюда и название.
Ст. 1. Пожаловали мы оному магистру (Герману фон Зальца. — admin) право вторгнуться в землю Пруссии с воинами ордена и всеми средствами,
Ст. 2. навсегда жалуя и подтверждая за оным магистром, его преемниками и орденом как вышеназванную землю, которую он получит от вышеуказанного герцога (речь идёт о князе Конраде Мазовецком. — admin), как тот пообещал, и всякую [иную, которую тот] даст, так равным образом и всю землю, которую [орден] с Божьей помощью завоюет в прусских краях, как давнее и причитающееся право империи — в горах, на равнинах, реках, в лесах и в море, дабы те владели ею свободно от всех повинностей и податей, и без обременений, и никому не платя.
Ст. 3. Сверх того, пусть им будет дозволено по всей земле их обретения, как она добыта или будет добыта, к выгоде ордена назначать сборы с бродов и пошлины, устанавливать еженедельные и иные торги (выделено мной. — admin), чеканить монету, определять налоги и иные права, устанавливать повинности с земли, на реках и на море, как сочтут полезным, вечно иметь и заводить копи и рудники золота, серебра, железа и других металлов, а также соли, которые имеются или будут найдены в землях этих.17
Для нас ключевое значение имеет третья статья буллы, в которой император даровал ордену право учреждать рынки и ярмарки (лат. nundinas et fora statuere) на завоёванных землях.
Кульмская грамота
Кульмская грамота — учредительная привилегия для городов Кульм (Kulm; ныне Хелмно, Chełmno) и Торн (Thorn; ныне Торунь, Toruń) — была издана 28 декабря 1233 года верховным магистром Тевтонского ордена Германом фон Зальца и ландмейстером Пруссии Германом Бальком. Оригинал грамоты 1233 года хранился в ратуше Кульма, но сгорел в 1244 году во время первого прусского восстания. Восстановленный текст был заново скреплён печатью 1 октября 1251 года магистром немецких провинций ордена Эберхардом фон Зайном8. Оба экземпляра восстановленной грамоты — для Кульма и для Торна — сохранились до нашего времени; экземпляр, выданный Торну, хранится в Государственном архиве города Торуня в Польше8.
Первая печатная публикация текста Кульмской грамоты была осуществлена Кристофом Харткнохом в труде «Alt-und Neues Preussen» (Франкфурт и Лейпциг, 1684)8,12.
Кульмская грамота — документ иного рода, нежели Золотая булла Римини. Если булла регламентирует полномочия ордена как феодального сюзерена, то Кульмская грамота регламентирует отношения ордена с горожанами-колонистами. Рыночное право затронуто в ней лишь косвенно — через норму о свободной покупке «вещей, доставляемых на рынок» и через освобождение от пошлин. Тем не менее эти косвенные нормы имели огромное практическое значение.
Ст. 22. Мы установили, чтобы во всей земле была одна монета. Пфенниги должны изготавливаться из чистого серебра и постоянно сохранять такую ценность, чтобы 60 их шиллингов весили одну марку. Пусть названная монета обновляется лишь раз в десять лет, и всякий раз 12 новых монет обменивались на 14 старых. И пусть всякий свободно приобретает любую вещь, обычно доставляемую на рынок для продажи.
Ст. 24. Освобождаем вышеназванную землю от взимания всех пошлин.8
Важно подчеркнуть: статьи 22–24 распространялись на всю Кульмскую землю, а не только на города Кульм и Торн. Единая монета обеспечивала стабильность расчётов; свобода покупки — открытость рынка для всех; освобождение от пошлин — снижение торговых издержек. Вместе эти нормы создавали правовую среду, в которой рыночная торговля могла развиваться свободно, независимо от власти ордена.
Кёнигсберг: три города — три рыночных права
Кёнигсберг — ныне Калининград — представляет собой уникальный случай средневекового урбанизма. Вокруг орденского замка, основанного в 1255 году, позже возникли три самостоятельных города: Альтштадт, Лёбенихт и Кнайпхоф10. Каждый из них имел собственное рыночное право, собственную ратушу, собственный суд, герб и т. д. Официальное объединение трёх городов в единый (с административной точки зрения) город Кёнигсберг произошло лишь в 1724 году.
Альтштадт (1286)
Первым стал Альтштадт (нем. Altstadt — «Старый город»). Поселение южнее замка Кёнигсберг получило городское право 28 февраля 1286 года6,7. Ландмейстер Конрад фон Тирберг вручил горожанам хандфесте (нем. Handfeste — грамота) об основании города на основе Кульмского права как награду за верность во время прусского восстания. В грамоте были закреплены права граждан на самоуправление, суд по Кульмскому праву, а также право на склады вдоль пролива Хундегатт — так называемые «ластади»[5] (нем. Lastadie — «погрузочная пристань»). Это было первым проявлением складочного права[6] в Кёнигсберге: альтштадтские купцы получили возможность строить шпайхеры[7] (фахверковые склады) в том месте, где два рукава Преголи[8] вновь объединялись в одно русло.
Грамота Альтштадту, пожалованная ландмейстером Конрадом фон Тирбергом в 1286 году:
Во имя Господа, аминь. Всем верным во Христе, как настоящим, так и будущим, — брат Конрад фон Тирберг, магистр по Пруссии госпиталя Святой Марии Тевтонского дома в Иерусалиме, — [шлёт] приветствие во Спасителе всех. Дабы с течением времени не возникло сомнение относительно свершённых дел, найдено полезным средство — свидетельское и письменное удостоверение, которым устраняется всякий повод для сомнений и сохраняется в вечной памяти известие о содеянном. И вот, поскольку возлюбленные наши горожане в Кёнигсберге, когда свирепствовало против нас вероломство врагов креста и отступников веры христианской, ради распространения и утверждения оной веры вместе с братьями нашими претерпели множество опасностей, бесстрашно подвергая риску и имущество, и жизни, мы полагаем согласным с разумением, что чем больше и тягостнее бедствий они вынесли в защиту христианской веры и ради возвышения нашего дома, тем щедрее мы обязаны им помогать во всём, в чём можем по справедливости. А потому мы, с совета и согласия братьев наших, даруем навсегда названному городу Кёнигсбергу и всем его обитателям следующую вольность: в избрании судей и вынесении приговоров они обладают правом Кульмской земли и свободно им пользуются, кроме нижеуказанных статей. Мы постановляем: если пруссы или самбы — наши люди, или кто бы то ни был из челяди нашего дома, какого бы состояния ни был, по какой бы то ни было причине учинят в названном городе между собой взаимную обиду, нанесут рану или убьют, либо совершат что-либо иное, достойное суда, — они должны судиться не иначе как нашими братьями. Если же прусс или самб, или кто бы то ни был из нашей челяди убьёт, ранит, ударит или словесно обидит в названном городе горожанина или какого-либо немца, то такая обида или проступок судится судьёй названного города. Кроме того, мы навсегда даём и жалуем гражданам или жителям названного города для лугов, пастбищ, полей и всех прочих общих нужд землю — от города вниз по Пригоре[8] до поля, которое в просторечии называется Лаухзен[9], и от Пригоры, отмеряя поперёк вглубь земли Самбии на расстояние полмили, с лесами, рощами, лугами, прудами, болотами, рыбными ловами и всеми прочими угодьями, как ныне существующими, так и будущими. Однако же мы исключаем гуфы[10], или надел приходской церкви в Кёнигсберге[11], который она имеет и должна иметь в пределах названного пожалования или вольности, а также полосу шириной в одну верёвку[12] вдоль Пригоры и все публичные дороги и пути: суд над ними мы желаем оставить нашим братьям — по тому же обычаю, каким в Кульмской земле судятся публичные дороги и пути Если же пруссы или самбы или кто-либо из нашей челяди какого бы то ни было состояния совершат взаимный проступок на землях в пределах названных горожан — убив, ранив или иначе причинив ущерб, — судится не иначе как нашими братьями. Если же названные пруссы, самбы или кто-либо из нашей челяди в пределах земель названных горожан обидят, ударят, ранят или убьют кого-либо из горожан, немцев или их людей, такие проступки будут судить горожане, подобно тому, как кульмские горожане обыкновенно судят подобные проступки на своих землях и в своих вольностях. Даём также жителям названного города на Верхнем острове, который называется большим, на стороне, обращённой к Самбии, вверх по Пригоре — в длину девяносто верёвок, в ширину же [отмеряя] посередине острова. Из нижней части названного острова мы оставляем пространство, как обозначено, для общего пользования братьев и горожан в направлении среднего острова — [острова] фогта. Прибавляем также им Нижний остров, ближайший к городу[13]. Но тот срединный остров, что называется островом фогта, мы оставляем за братьями, допуская, однако, чтобы граждане или жители города складывали на нём сено, дрова и размещали на берегу амбары[14]. Следует также знать, что в военное время все вышеназванные острова должны быть общими как для братьев и их людей, так и для жителей города. Кроме того, мы даруем всем жителям вышеназванного города свободное право рыбной ловли в пресном море[15] в части [являющейся собственностью] братьев Кёнигсберга — от Пригоры до леса, который называется Пёус[16], со всеми рыболовными орудиями и сетями, кроме лишь сети, что называется ниват[17], и за исключением трёх участков, где никто, кроме братьев, не имеет права рыбной ловли. Кроме того, вышеназванные граждане могут рыбачить на Пригоре от Кёнигсбергского моста[18], поднимаясь по Пригоре до Святого леса, со всеми рыболовными орудиями, кроме запруд, которыми мы не желаем, чтобы Пригора перегораживалась. Мы также постановляем: если в завещании нашему дому или кому-либо другому кем-либо из горожан или жителей Кёнигсберга будет пожалована усадьба, площадь, поля или огороды, они должны быть проданы в течение одного года, в противном случае свободно переходят в пользование вышеназванных горожан. Также, по просьбе названных горожан, мы сочли нужным согласиться, чтобы ни мы без согласия горожан, ни горожане без нашего согласия не могли завещать или передавать кому-либо какую-либо площадь или усадьбу в названном городе. Все вышеназванные блага — на полях, лугах, пастбищах, в лесах, ивовых зарослях, болотах, прудах, водах, на островах, в рыбных ловах и во всяких иных угодьях, кроме вышеотмеченных, — мы передаём свободными и без обременений гражданам и жителям названного города, владеть навсегда для общего пользования и выгоды. Если же какие-либо из этих благ, возможно, принадлежат другим, мы обязуемся изъять их и передать названным горожанам свободно со всеми вышеназванными угодьями и вольностями в течение десяти лет после даты настоящей грамоты. И чтобы на верное служение вышеупомянутых горожан, преданно и неуклонно отданное нашему дому, мы могли щедрее ответить достойными милостями пожалования, — всем жителям вышеупомянутого города Кёнигсберга навсегда дозволяем: в Святом лесу за Пригорой, что называется Лабун, и во всех наших лесах, расположенных от верхней границы вольности[19], которую мы отвели городу, до поля, что называется Лаутен[20], рубить дрова для нужд отопления и построек их, как кому требуется, однако не желаем, чтобы дрова из названных лесов вывозились ими за пределы наших провинций в чужие края без нашего особого разрешения и позволения. А чтобы все эти наши дары и уступки, сделанные предусмотрительно и с зрелым размышлением, получили силу вечной крепости, мы повелели составить о том настоящие грамоты и скрепить их нашей печатью. Свидетели сего — братья нашего ордена: брат Хельвиг фон Гольдбах, маршал Пруссии, брат Альберт фон Мейсен, комтур в Кёнигсберге, брат Майнико фон Кверфурт, комтур в Бранденбурге, брат Дитрих фон Лиделоу, фогт Самбии, брат Куно, комтур в Эльбинге, брат Конрад Штанго, брат Генрих фон Дубин, брат Конрад Закк, брат Бертольд фон Брюхавен, брат Берльвин, брат Иоганн фон Эрбиполь и некоторые другие братья нашего ордена. Также горожане в Кёнигсберге, которые присутствовали и приняли от нас эту дарственную: Альберт, а именно монетный мастер, и шультгейс[21] того же города Герко фон Добрин. Лупольд. Марквард. Конрад-монетчик. Арнольд Кризпус. Хеннико Альбус. Хеннико Прусс. Альберт Корнель Младший и весьма многие другие, достойные доверия. Дано в Кёнигсберге, в год воплощения Господня 1286, накануне календ марта[22].6
Альтштадт был обустроен по ганзейским традициям, ставившим во главу угла коммерцию и торговлю. В 1339–1340 годах Альтштадт вошёл в Ганзейский союз; за ним последовали Кнайпхоф и, ненадолго, Лёбенихт10.
Лёбенихт (1299/1300)
Второй город — Лёбенихт — возник у дороги при нижней орденской мельнице на Преголе. Город первоначально назывался Нойштадт (нем. Neustadt — «Новый город»). Его история началась с двух грамот, выданных комтуром Кёнигсберга Бертольдом фон Брюхавеном[23].
Старшая грамота Лёбенихта датирована 29 марта 1299 года6. В ней Брюхавен, «с общего совета и согласия братьев наших в Кёнигсберге», основал город «по обе стороны дороги у нашей нижней мельницы, который город называется Новым городом». Жителям даровалось Кульмское право — право избирать судей, ратманов[24] и шёффенов[25], выносить приговоры и налагать штрафы. Однако грамота содержала важные ограничения: назначение или смещение судьи оставалось за орденом; никто в городе не смел варить пиво без особого разрешения.
Ключевая для рыночного права формулировка старшей грамоты — разрешение ткачам вести торговую деятельность в «старом городе Кёнигсберге» (то есть в Альтштадте), ссылаясь при этом на прецедент Торна, где ткачи «нового города» имели аналогичные права в «старом городе». Это указывает на существование правовой модели, при которой жители одного городского поселения получали торговые привилегии в другом.
Всем же ткачам, которые как жители населяют вышеупомянутый город, мы даруем эту вольность: чтобы в нашем городе Кёнигсберге они имели полное право покупать, продавать, обменивать, сдавать внаём и выкупать, как ткачи нового города Торна, как известно, имеют в старом городе.6
Однако старшая грамота не вступила в законную силу и была заменена новой.
Вторая грамота Лёбенихта датирована 27 мая 1300 года6. В ней Брюхавен, уже с титулом «исполняющий обязанности магистра», жалует новооснованному городу Лёбенихту право Альтштадта — то есть Кульмское право в том виде, в каком оно было реализовано в Альтштадте Кёнигсберга. Формулировка теперь более определённа: жители Лёбенихта «обладают всем правом старого города Кёнигсберга и свободно им пользуются навсегда, с сохранением, однако, всех статей, которые в привилегии того же города полностью изложены как исключения».
Торговые права также расширены. Если в старшей грамоте право торговли в Альтштадте давалось только ткачам, то теперь оно распространено на всех жителей: «мы даруем всем жителям, населяющим названный город, чтобы в нашем старом городе Кёнигсберге они имели полное право покупать, продавать, сдавать внаём, выкупать и обменивать, как граждане нового города Торна, как известно, имеют в старом городе». Ссылка на прецедент Торна сохранена, но теперь речь идёт не об одной ремесленной корпорации, а обо всех горожанах.
Мы даруем всем жителям, населяющим названный город (Лёбенихт. — admin), чтобы в нашем старом городе Кёнигсберге они имели полное право покупать, продавать, сдавать внаём, выкупать и обменивать, как граждане нового города Торна, как известно, имеют в старом городе.6
Кнайпхоф (1327)
Третий город — Кнайпхоф — получил городское право 6 апреля 1327 года6,7 от верховного магистра Вернера фон Орзельна[26], который пожаловал островному поселению «право Альтштадта Кёнигсберга», то есть Кульмское право. Первоначально город хотели назвать Фогтсвердер или Прегельмюнде, но эти названия не прижились. Прусское название «Книпав» (knypabe — «окружённое водой») в онемеченной форме превратилось в Кнайпхоф.
Кнайпхоф стал самым богатым из трёх городов Кёнигсберга — здесь находилась биржа и основные склады, а горожане считались самыми зажиточными.
В 1365 году верховный магистр Винрих фон Книпроде[27] даровал Альтштадту, Кнайпхофу и Лёбенихту складочное (штапельное) право (лат. ius stapulae), обязав иноземных купцов выгружать товары в местных портовых складах (ластади) и торговать ими на месте, прежде чем груз отправится дальше. Это право действовало до 1782 года и подтверждалось всеми суверенами Пруссии10.
Малые города орденской Пруссии
Помимо крупных, орден основал десятки малых городов, каждому из которых выдавалась отдельная локационная грамота. Эти грамоты строились по общему образцу, воспроизводя нормы Кульмского права, но включали и местные особенности: размер земельных угодий, налоговые льготы, права локатора, особенности рыболовства и лесопользования и т. д.
Гердауэн (Gerdauen; ныне пос. Железнодорожный) — один из наиболее подробно изученных случаев основания малого города в орденской Пруссии9. Верховный магистр Конрад фон Юнгинген даровал Гердауэну городское право 21 сентября 1398 года. Грамота была пожалована не существовавшему прусскому поселению, а немецким колонистам, которых должен был привлечь упомянутый в грамоте локатор Якоб. В грамоте воспроизводятся типичные нормы Кульмского права: земельные пожалования, выборы судей, распределение судебных штрафов, рыболовство, налоги.
Норденбург (Nordenburg; ныне пос. Крылово) — один из последних городов, основанных орденом на территории нынешней Калининградской области. В 1405 году по поручению верховного магистра Конрада фон Юнгингена у уже разрушенного замка было основано поселение. Кульмское городское право и герб пожалованы 24 июля 1407 года14 уже следующим верховным магистром — Ульрихом фон Юнгингеном.
Большинство малых городов орденской Пруссии получали Кульмское право без специальных торговых привилегий — они ограничивались общими нормами Кульмской грамоты: единая монета, свобода покупки и продажи на рынке, освобождение от пошлин, выборы судей, земельные пожалования.
Города на епископских землях
Территория орденской Пруссии не была однородной в политическом отношении. Помимо земель, непосредственно принадлежавших ордену, существовали четыре епископства (диоцеза): Кульмское, Помезанское, Эрмландское (Вармийское) и Самбийское. Они были учреждены в 1243 году папским легатом Вильгельмом из Модены1,2. В каждом из них епископ и капитул обладали собственной территориальной властью и, следовательно, имели право жаловать городские привилегии и рыночные права на своих землях.
Ключевой вопрос: отличались ли права епископских городов от орденских?
На уровне правовой нормы — нет, не отличались. И орден, и епископы, и капитулы использовали одно и то же Кульмское право как основу для городских привилегий. Содержание Кульмской грамоты — единая монета, свобода торговли, освобождение от пошлин, выборы судей, земельные пожалования — воспроизводилось в грамотах для епископских городов так же, как и для орденских.
Это не случайно: Золотая булла Римини предоставила рыночную регалию ордену, но папское законодательство 1243 года разделило прусские земли между орденом и епископствами, и епископы получили аналогичные полномочия на своих территориях.
Вармийское епископство — особый случай
Среди четырёх епископств Вармия (нем. Ermland) занимала особое положение. С 1251 года её епископ владел третью диоцеза как собственным светским владением11, а начиная со второго епископа вармийские иерархи не были членами ордена и не подчинялись верховному магистру в церковных делах. Золотая булла Карла IV (1356) подтвердила княжеский статус вармийского епископа — единственного из четырёх в Пруссии2. Всё это давало епископству и его городам значительную самостоятельность.
Города Вармии
На землях вармийского епископства и капитула возник целый ряд городов, получивших Кульмское (или, в отдельных случаях, Любекское) право:
Браунсберг (Braunsberg; ныне Бранево) — старейший город Вармии: около 1240 года орден возвёл здесь на месте прусского поселения крепость11, а городское право — Любекское — жители получили от епископа Ансельма в 1254 году11. В ходе второго прусского восстания (1260–1274) город был разрушен и отстроен заново переселенцами из Любека. Браунсберг стал крупнейшим торговым городом Вармии и единственным епископским городом Пруссии, вошедшим в Ганзейский союз (как ганзейский город упоминается с 1358 года)11.
Хайльсберг (Heilsberg; ныне Лидзбарк-Варминьски) —Кульмское право получил 12 августа 1308 года от епископа Эберхарда фон Нейсе11; локатором был Иоганн из Кёльна, родственник епископа. С середины XIV века — резиденция вармийских епископов.
Алленштайн (Allenstein; ныне Ольштын) — основан не епископом, а домским капитулом на землях, отведённых капитулу по разделу 1346 года; Кульмское право получил 31 октября 1353 года11.
Фрауэнбург (Frauenburg; ныне Фромборк) — местопребывание домского капитула с 1284 года; городское право по Любекскому праву — от епископа Эберхарда фон Нейсе в 1310 году11.
Другие города Вармии — Мельзак, Вормдитт, Гутштадт, Рёссель, Зеебург, Бишофштайн, Бишофсбург, Вартенбург — все получили Кульмское право от епископа или капитула в XIV веке11.
Различия между епископскими и орденскими городами
Хотя правовая основа (Кульмское право) была общей, между городами на епископских и орденских землях существовали важные различия.
Разный сюзерен. В орденских городах верховным собственником земли и владельцем регалий был верховный магистр (или действовавший от его имени ландмейстер или комтур). В епископских городах — епископ или домский капитул. Соответственно, налоги и судебные штрафы шли разным получателям.
Разный уровень централизации. Грамоты для орденских городов жаловались на разных уровнях иерархии — магистрами, ландмейстерами Пруссии и комтурами на местах (так, Лёбенихт получил обе свои грамоты от комтура Кёнигсберга)6 — но в рамках единых норм Кульмского права8: даже комтур действовал «с общего совета и согласия братьев»6. Епископ и капитул Вармии управляли своими долями независимо друг от друга и строили отношения с городами более индивидуально.
Политическая самостоятельность Вармии. Вармия — единственное епископство Пруссии, никогда не инкорпорированное в орден: начиная со второго епископа её иерархи не были орденскими братьями, а капитул сохранял право избирать епископов самостоятельно. Епископства же Кульмское, Помезанское и Самбийское фактически были инкорпорированы в орден: их епископы являлись членами ордена и подчинялись верховному магистру2.
Разная судьба после Реформации. В 1525 году последний верховный магистр Альбрехт Бранденбургский секуляризовал орден и создал светское герцогство Пруссия, приняв протестантизм1. Епископства, чьи земли остались в герцогстве, — Помезанское и Самбийское — как католические фактически прекратили существование: последний самбийский епископ Георг фон Поленц ещё в 1523 году сам перешёл в протестантизм. Кульмское епископство, находившееся с 1466 года в составе Королевской Пруссии, продолжало существовать. Вармия осталась католической, поскольку её светское владение принадлежало с 1466 года польской короне и секуляризации не подлежало2. Вармийские города сохраняли католический характер и после перехода под польскую власть.
Разное торговое положение. Браунсберг — единственный епископский город Пруссии, ставший полноправным членом Ганзейского союза11. Остальные епископские города были меньше и уступали по торговому значению орденским Данцигу, Торну и Кёнигсбергу. Однако Браунсберг, стоявший у побережья залива Фришес-Хафф, играл важную роль в торговле Вармии с Данцигом и Эльбингом.
Города в политическом конфликте. В Прусский союз, основанный в 1440 году для противодействия произволу ордена, Браунсберг вошёл в числе городов-основателей — как и почти все города Вармии2. В ходе Тринадцатилетней войны (1454–1466) епископство стремилось к нейтралитету: епископ Пауль фон Легендорф обещал не вставать ни на одну из сторон, но в 1464 году перешёл на сторону Польши2. По Второму Торуньскому миру (1466) Вармия юридически отошла под суверенитет польского короля2.
Заключение
Система рыночного права в городах орденской Пруссии формировалась в несколько этапов. Золотая булла Римини (1226) дала правовой фундамент — рыночную регалию, право учреждения рынков и ярмарок. Кульмская грамота (1233/1251) создала экономические условия для рыночной торговли — единую монету, свободу покупки, освобождение от пошлин. Городские грамоты — Альтштадта (1286), Лёбенихта (1299/1300), Кнайпхофа (1327), Гердауэна (1398), Норденбурга (1407) и др. — переносили эти нормы на конкретные поселения, добавляя местные привилегии: складочное право, торговые права в соседних городах, доступ к пастбищам и лесам.
Принципиально, что единая правовая основа оказалась прочнее различий в политической власти. На епископских землях, прежде всего в Вармии, действовало то же Кульмское право, хотя города находились под властью епископа или капитула, а не ордена; после секуляризации 1525 года Кульмское право продолжало действовать и в светском герцогстве, и на землях, отошедших Польше, — вплоть до XVIII века8. Политические судьбы городов разошлись: вармийские сохранили католическую веру и польский суверенитет, орденские стали протестантскими и вошли в герцогство Пруссия, — но их рынки жили по общим нормам, заданным в 1233 году.
Кёнигсберг с его тремя самостоятельными муниципалитетами — яркий пример того, как рыночное право становилось основой городской идентичности: у каждого из трёх городов были собственная рыночная площадь, собственный суд, собственные склады. Но именно складочное право 1365 года, объединившее их экономически, сделало Кёнигсберг одним из крупнейших торговых центров Балтики — положение, которое город удерживал вплоть до Тринадцатилетней войны и упадка Ганзы.
Примечания:
[1] Конрад Мазовецкий (ок. 1180–1247) — князь мазовецкий из династии Пястов; после набегов пруссов на Мазовию пригласил Тевтонский орден на свои земли для борьбы с язычниками, что положило начало орденскому государству в Пруссии.
[2] Хелминская (Кульмская) земля — область в нижнем течении Вислы с центром в Кульме (Kulm; ныне Хелмно, Chełmno); позднее здесь находилась резиденция епископа Кульмского.
[3] Домский капитул — коллегия каноников при соборной (кафедральной) церкви; в средневековой Пруссии капитулы обладали собственными территориями и властными полномочиями.
[4] Фридрих II Гогенштауфен (1194–1250) — император Священной Римской империи; его булла 1226 г. стала правовым фундаментом притязаний ордена на Пруссию.
[5] Ластади (нем. Lastadie, от лат. lastagium — «груз») — прибрежный торгово-складской квартал, где выгружались и хранились товары.
[6] Складочное право — право города требовать от иногородних купцов выгрузки и хранения товара на местных складах (штапелях) в течение установленного срока; иностранный купец обязан был сначала предложить товар к продаже на месте и лишь затем отправлять его дальше.
[7] Шпайхер (нем. Speicher) — амбар, склад. Кёнигсбергские шпайхеры строились в пять-шесть этажей, с подъёмными механизмами для доставки груза на верхние ярусы.
[8] Пригора — прусское название реки Преголи (нем. Pregel; ныне Преголя). Форма Prigora засвидетельствована в латинском оригинале грамоты 1286 г.
[9] Лаухзен (лат. Lauchsen; нем. Lawsken) — поле в приходе Юдиттен, к западу от Альтштадта.
[10] Гуфа (нем. Hufe) — средневековая мера земельного надела, примерно 17 га — участок, способный прокормить крестьянскую семью.
[11] Надел приходской церкви в Кёнигсберге — земли, принадлежавшие приходской церкви Кёнигсберга и потому исключённые из пожалования.
[12] Верёвка — мера длины; в латинском тексте грамоты — funis («канат, верёвка»).
[13] Нижний остров (лат. insula inferior) — из трёх островов между рукавами Преголи ближайший к городу; Верхним островом (insula superior, «большим») в грамоте назван позднейший Ломзе, а «средним островом» (insula advocati — остров фогта) — Кнайпхоф. Нижний остров простирался от Хундегатта вдоль улиц позднейшей застройки Оберлаак и Унтерлаак до впадения Хуфенфрайвассер — около 2,4 км (55 «верёвок»). Отделявший его от берега боковой рукав Преголи с временем обмелел, так что остров слился с берегом и как отдельный остров исчез.
[14] Амбары на острове фогта — древнейшая Ластади Альтштадта; располагалась на территории позднейшего Кнайпхофа.
[15] Пресное море (лат. mare recens) — Калининградский залив (нем. Frisches Haff).
[16] Пёус (лат. Pows) — лес, окружавший рыбацкое селение Пайзе (Peyse) в приходе Фишхаузен.
[17] Ниват (лат. niwat) — крупный закидной невод, которым горожанам запрещалось ловить рыбу в заливе.
[18] Кёнигсбергский мост — Лавочный мост (нем. Krämerbrücke).
[19] Верхняя граница вольности — под этой «вольностью» следует понимать позднейший Лёбенихт, составлявший тогда слободу (нем. Freiheit) Альтштадта — пригородное поселение, жители которого пользовались частью городских прав, не будучи полноправными горожанами. Русское «слобода» — слово того же происхождения и с тем же смыслом.
[20] Лаутен (лат. Lauthen; нем. Lauth) — местность к востоку от Кёнигсберга.
[21] Шультгейс (нем. Schultheiße) — староста общины, представитель владельца земли (ордена) в городе; избирался горожанами с одобрения властей, ведал судом низшей инстанции и сбором чинша.
[22] Накануне календ марта — по римскому счёту дней соответствует 28 февраля; грамота датирована 28 февраля 1286 г.
[23] Бертольд фон Брюхавен (Berthold von Brühaven) — комтур Кёнигсберга в 1299–1300 гг., из старого вестфальского рыцарского рода; выдал Лёбенихту обе грамоты — старшую (1299) и младшую (1300).
[24] Ратманы (нем. Ratmann) — члены городского совета, городские должностные лица.
[25] Шёффены (нем. Schöffe) — заседатели городского суда, избираемые из числа горожан; вместе с судьёй выносили приговоры.
[26] Вернер фон Орзельн — 17-й верховный магистр Тевтонского ордена (1324–1330); в ноябре 1330 года был убит в своих покоях в Мариенбурге орденским братом Иоганном фон Эндорфом.
[27] Винрих фон Книпроде (ок. 1310–1382) — 22-й верховный магистр Тевтонского ордена (1351–1382); самый длительный период правления в истории ордена, время его расцвета.
Источники:
- Бокман Х. Немецкий орден. Двенадцать глав по его истории. —М.: Ладомир, 2004.
- Biskup M., Labuda G. Dzieje zakonu krzyżackiego w Prusach: gospodarka, społeczeństwo, państwo, ideologia. — Gdańsk: Wydawnictwo Morskie, 1986.
- Czaja R. Towns and Urban Space in the State of the Teutonic Order in Prussia // The Teutonic Order in Prussia and Livonia: The Political and Ecclesiastical Structures 13th–16th c. / R. Czaja, A. Radzimiński (eds.). — Toruń, 2015. — P. 79–108.
- Czaja R. Jahrmärkte im Ordensland Preußen im Mittelalter // Das Preußenland als Forschungsaufgabe. —Lüneburg, 2000. — S. 319–328.
- Sarnowsky J. Die Wirtschaftsführung des Deutschen Ordens in Preußen (1382–1454). — Köln; Weimar; Wien: Böhlau, 1993.
- Mendthal H. (Bearb.) Urkundenbuch der Stadt Königsberg i. Pr. Bd. I (1256–1400). — Königsberg, 1910.
- Virtuelles Preußisches Urkundenbuch. — Universität Hamburg. —URL: spaetmittelalter.uni-hamburg.de/Urkundenbuch.
- Рогачевский А. Л. Кульмская грамота — памятник права Пруссии XIII века: понятие, издание, атрибуция, перевод. —СПб.: Изд-во СПбГУ, 2002. — 366 с.
- Рогачевский А. Л. Учредительная грамота г. Гердауэна // Калининградские архивы. — Вып. 2. —Калининград, 1999.
- Гаузе Ф. Кёнигсберг в Пруссии. История одного европейского города / пер. с нем. — М.: РОССПЭН, 2013.
- Hermanowski H. Ostpreussen. Wegweiser durch ein unvergessenes Land. — Augsburg, 1989.
- Hartknoch C. Alt-und Neues Preussen. —Frankfurt; Leipzig, 1684.
- Трокаль Т. В. Экономическое противостояние Ганзейского союза и Государства Тевтонского ордена в XIII–XV веках. — Калининград, 2019.
- Прошлое и настоящее: Норденбург — Крылово. — URL: https://eastprussia.ru/nordenburg/
- Czaja R., Stevens M. F. The Place of Native Populations in the Chartered Towns of Conquered Regions: Wales and Prussia as a Comparative Case Study // Towns on the Edge in Medieval Europe: The Social and Political Order of Peripheral Urban Communities from the Twelfth to Sixteenth Centuries / M. F. Stevens, R. Czaja (eds.). — Proceedings of the British Academy, vol. 244. —Oxford: Oxford University Press, 2022. —P. 21–45.
- Musiaka Ł. Medieval Heritage of Small Towns in the State of the Teutonic Order in the Register of Monuments // Region and Regionalism. — No. 12, vol. 1. — Łódź, 2015. — P. 223–224.
- Preußisches Urkundenbuch. Politische Abtheilung. Bd. I. — Königsberg, 1882.