250 лет назад, 24 января 1776 года, в Кёнигсберге появился на свет человек, ставший, по мнению некоторых литературоведов, основоположником двух литературных жанров — магического реализма и детектива.
Нам же он больше известен как автор сказки «Щелкунчик и Мышиный король».
Это Эрнст Теодор Вильгельм Гофман.
Выпускник юридического факультета кёнигсбергской Альбертины (кое-кто утверждает, что Гофман посещал лекции ещё одного великого уроженца города К. — Иммануила Канта, но подтверждений этому нет), весьма успешный юрист, Гофман всю жизнь мечтал лишь об одном — сочинять музыку… Но сочинять ему, по началу, приходилось набившие оскомину канцелярские рескрипты, дававшие, правда, возможность зарабатывать на жизнь.
Да и в литературу Гофман пришёл не от хорошей жизни: писательство сменило в качестве заработка работу юристом.
Прожив довольно короткую и весьма непростую жизнь, Гофман скончался от тяжёлой болезни в 1822 году, так и не познав сполна славы.
Эта самая слава настигла его уже потом, и не на его родине, а во Франции и России.
Многие русские и советские писатели так или иначе испытали воздействие творчества Гофмана: Достоевский, Гоголь, Пушкин.
К примеру, у Маяковского в его «Флейте-позвоночнике» есть строки:
Версты улиц взмахами шагов мну.
Куда уйду я, этот ад тая!
Какому небесному Гофману
выдумалась ты, проклятая?!
Читать Гофмана непросто…
Но, друзья мои, найдите время и прочтите хотя бы «Щелкунчика». А там, глядишь, магия творчества Гофмана захватит вас, и вы осилите, к примеру, «Крошку Цахеса» или «Золотой горшок»…
Несколько интересных фактов, связанных с юбиляром:
✅ Гофман родился в один год с королевой Луизой.
✅ Город, в котором родился и провёл свою юность — Кёнигсберг, — Гофман не любил (несчастная любовь, тут ничего не поделаешь…)
✅ Своё третье имя, Вильгельм, Гофман заменил на «Амадей» в честь боготворимого им Моцарта.
✅ Гофман был весьма одарённым музыкантом, игравшим на скрипке, гитаре, лютне, фортепьяно и других инструментах.
✅ Он написал две оперы и несколько небольших музыкальных произведений, дошедших до наших дней.
✅ При этом был неплохим художником и карикатуристом. Сам оформил декорации для постановки собственной оперы «Ундина». Несколько его автопортретов и шаржей сохранилось. Хотя в общем материальное наследство Гофмана (личные вещи и т.д.) очень невелико.
✅ В Калининградском областном музее изобразительных искусств Гофману посвящена постоянная экспозиция «Город Гофмана». В рамках же 250-летнего юбилея со дня рождения Гофмана в музее будет проведено множество различных мероприятий.
Пожалуй, только литературоведы или ярые почитатели творчества Э. Т. А. Гофмана знают, что сказок про Щелкунчика было две. Как и Гофманов, их сочинивших…
Помимо всем известной сказки «Щелкунчик и Мышиный король» есть ещё одна сказка, также написанная Гофманом, но не Эрнстом Теодором Амадеем.
Немецкий врач Генрих Гофман (1809 — 1894), в свободное от занятий медициной время, ещё сочинял сказки и стихи для своих детей, зачастую дополняя их собственными иллюстрациями.
Разумеется, он был знаком с творчеством своего однофамильца. И, как и Александр Дюма ранее, в 1851 году написал собственную вариацию рождественской сказки, назвав её «Король Щелкунчик и бедный Рейнольд» (König Nußknacker und der arme Reinhold).
Сюжет её незатейлив: бабушка рассказывает своим внукам рождественскую сказку о приключениях бедного, больного мальчика Рейнольда, которого ангел переносит в страну игрушек, которой правит король Щелкунчик.
Второй Гофман, который Генрих, в своё время был известен среди немецкой (и не только, — но об этом чуть позже) публики не меньше, если не больше, чем автор оригинального «Щелкунчика».
Посему и плотник из местечка Зайфен (это в Саксонии, на границе с Чехией), по имени Фридрих Вильгельм Фюхтнер (1844 – 1923), прочитав версию «Щелкунчика» от Генриха Гофмана, решил в 1870 году смастерить фигурку для колки орехов из еловой древесины. Так что, именно Фридрих Фюхтнер считается «отцом» того самого, всем известного «щелкунчика»: страшной, зубастой, угловатой куклы…
Сейчас уже восьмое поколение Фюхтнеров продолжает выпускать щелкунчиков, и, как утверждают его потомки, «предприятие будет оставаться верным своим традициям и в будущем».
Ну, а прославил Э. Т. А. Гофмана и его сказку (как и деревянного болванчика Фюхтнера) на весь мир никто иной, как П.И. Чайковский своим балетом «Щелкунчик», впервые представленным зрителям в декабре 1892 года в Мариинском театре. Либретто к балету написал великий балетмейстер Мариус Петипа. За основу к либретто им был взят не оригинал сказки Э. Т. А. Гофмана, а её вольное переложение на французский язык, сделанное Александром Дюма в 1844 году, — «История Щелкунчика». Петипа, будучи французом, и не зная немецкого, читал, разумеется, «Щелкунчика» в его французском изложении (видите, как я и говорил: читать Гофмана Первого – то ещё себе занятие…).
С тех пор, вот уже больше 130 лет, балет «Щелкунчик» — это такое особое рождественское действо, любимое зрителями во всём мире.
Кстати, Пётр Ильич, на всякий случай, самый исполняемый композитор в мире… А его «Танец феи Драже» и «Вальс цветов» из балета «Щелкунчик» — одни из самых узнаваемых мелодий в мире…
Ну, а возвращаясь к Генриху Гофману, Гофману Второму, писателю и врачу, нельзя не отметить, что некогда он был популярен у читателей не менее, если не более, чем его великий однофамилец, и не только у себя на родине.
Его первая детская книга в стихах Der Struwwelpeter («Растрёпанный Петер», или «Петер-Неряха»), напечатанная в 1845 году, вмиг стала бестселлером. Её перевели на английский (среди переводчиков отметился сам Марк Твен) и русский языки. Да что там – на большинство европейских языков! И изданий при этом было несколько…
Первый перевод на русском языке, под названием «Стёпка-растрёпка», вышел из печати уже в 1849 году (при этом издатель не был указан), а в дальнейшем печатали «Стёпку» в издательствах М. Вольфа и И. Сытина. Тиражами, при этом, весьма немалыми…
«Стёпка-растрёпка» стал персонажем нарицательным. А самого Генриха Гофмана можно смело назвать родоначальником «стихов-страшилок» или «вредных советов»…
Вот вам пара таких «страшилок»:
Стихотворение «Сосуля» (никакого отношения к знаменитым питерским сосулям название не имеет):
Послушай, Петя, мне пора
Идти сейчас же со двора,
А ты, дружок, мне обещай,
Пока приду домой, быть пай,
Как доброе дитя играть,
Отнюдь же пальцев не сосать!
А то как раз придёт портной
С большими ножницами, злой,
И пальчики тебе он вдруг
Отрежет от обеих рук, —
Как только мама из ворот,
А Петя – вуп! – и пальчик в рот.
Крик-крак! Вдруг отворилась дверь,
Портной влетел, как лютый зверь,
К Петруше подбежал и – чик! –
Ему отрезал пальцы вмиг!
Кричит Петруша: «Ай, ай, ай!»
В другой раз слушаться ты знай.
Приходит маменька домой,
Ах, Боже! Стыд и срам какой!
Стоит сосулька весь в слезах,
Больших нет пальцев на руках.
И ещё один стишок, «Андрюша-ротозей»:
Жил мальчик некогда Андрей,
Престрашный-страшный ротозей,
На крыши, облака, ворон
Заглядывался вечно он,
Что ж под ногами у него,
Совсем не замечал того.
Что ж тут мудрёного, что всякий
И называл его зевакой.
И рот порядочно разинув,
Идёт в недобрый видно час
И с неба он не сводит глаз.
Навстречу ж шла ему собака,
И никого тут не случилось,
Чтоб закричать: «Эй, берегись,
Разиня! Берегись, зевака!»
Они столкнулися, и бух!
В грязь полетели оба вдруг!
В другой раз шёл наш господин,
Как будто проглотил аршин:
На галок что ли он зевал,
Иль звёзды на небе считал.
Как знать? Ну только не приметил,
Что на пути реку он встретил
И что уже одной ногой
Повис над страшной глубиной.
Шагнул ещё, бултых! Упал
Ногами вверх — и ах, пропал!
Случайно рыбки под водой
Гуляли солнечной порой,
Но, испугавшись, поскорей
Уплыли к маменьке своей.
Ну, да кого не удивит
Такой нечаянный визит?
Разиня дожил до беды,
Ему бы вылезть из воды,
Когда б два добрых мужика
Не вытащили дурака.
Смотрите, дети, кто такой?
Андрюша ль это, иль другой?
Течёт вода ему с волос
На шею, лоб, глаза и нос,
Течёт на платье по рукам
И по прекрасным сапожкам.
Как он промок да как продрог!
Хороший же ему урок!
А рыбки наши? Вот оне,
Не посиделось им на дне,
Головку высунув, глядят
На мокрый мальчика наряд.
И рассмеялись, — ну, да он
И в самом деле был смешон:
Стоит, трясётся и ревёт,
А сумка дальше всё плывёт.
Так что, дорогие друзья, читая своим детям или внукам «Вредные советы» Григория Остера, «Фому» Сергея Михалкова или «Историю Власа — лентяя и лоботряса» Владимира Маяковского, вспомните о двух Гофманах: Генрихе и его путеводной звезде – Эрнсте Теодоре Амадее. День рождения которого мы сегодня отмечаем.